Ян П. Матушинский: «Все мы — Бексиньские»

Ян П. Матушинский (род. 1984) окончил режиссерский факультет радио и телевидения университета Силезии в Катовице. Прослушал курс документальной режиссуры в школе А. Вайды. Его короткометражные игровые и документальные фильмы демонстрировались и получали призы на различных кинофестивалях в Польше и за рубежом. В 2016 году снял фильм «Последняя семья» — один из самых сильных дебютов в польском кинематографе последних лет.

Здзислав Бексиньский (1929-2005) — польский художник и фотограф. Бексиньский всегда выполнял свои работы в одной из двух манер, которые он называл барочной и готической. В первой манере доминировало наполнение, во второй — форма. Несмотря на мрачное исполнение, Бексиньский утверждал, что многие его работы недопоняты, так как считал их достаточно оптимистичными и даже забавными. Его жена, Зофья, умерла в 1998, а год спустя, в Сочельник 1999 года, покончил с собой его сын Томаш (популярный радиоведущий, музыкальный журналист и переводчик фильмов). 22 февраля 2005 года художник был найден мертвым в своей квартире в Варшаве. На теле Бексиньского обнаружено 17 колотых ран, две из которых стали смертельными.


«Образ Томека умышленно создан как своего рода вызов зрителю. Одни это принимают и понимают, другие, как мы видим — не вполне»,  говорит режиссер «Последней семьи».

«Последнюю семью», премьера которой состоялась 30 сентября (2016 года — Г.), посмотрели в кино более 270 тысяч зрителей. Фильм, награжденный, в частности, Золотыми львами в Гдыни — одна из наиболее обсуждаемых премьер последних месяцев. Режиссер Ян П. Матушинский опровергает обвинения в адрес Томека Бексиньского и рассказывает, среди прочего, о том…. чего в фильме нет.

Ostatnia-rodzina.jpg
Кадр из фильма «Последняя семья»

Агнешка Свобода: — Ты бы хотел подружиться с Бексиньскими?

Ян П. Матушинский: — Мне кажется, я с ними подружился. Уж точно они мне очень симпатичны, я просто полюбил каждого из них. Да и не стал бы я два с половиной года заниматься историей того, кто мне неинтересен. Например, мне близко увлечение музыкой Здзислава и Томека. Здзислав, когда рисовал, слушал пластинки. Соседи с сожалением говорят, что когда не стало Здзислава, не стало и той прекрасной музыки. Бексиньские были невероятно образованными. Они по-особому смотрели на жизнь.

Бексиньские были невероятно образованными. Они по-особому смотрели на жизнь

— Как ты их узнавал?

Впервые с картинами Здзислава я соприкоснулся, оказавшись на выставке в Саноке, мне тогда было лет десять. Потом, на протяжении многих лет читал и смотрел про его семью все, что удавалось найти. Интересный взгляд на Бексиньских — в книге Петра Дмоховского (Петр Дмоховский — многолетний продавец картин Бексиньского и свидетель его семейной жизни) «Борьба за Бексиньского» («Zmagania o Beksińskiego»). Автор использовал переписку со Здзиславом, книгу стоит прочитать, как и всякую другую, посвященную кому-либо из Бексиньских. В каждой из них — свой фокус зрения. Роберт Болесто, автор сценария, обращался, в частности, к репортажу Войцеха Тохмана «Внутри меня лежит мертвый ангел» («Leży we mnie martwy anioł»).

Роберт страшно любопытен, и мало кто знает, что материалы о Бексиньских он начал собирать еще при жизни Здзислава. По началу с мыслью о театральной пьесе, потом — о сценарии. Он раскопал такие подробности, о которых я и понятия не имел.   

— Раскроешь еще какие-нибудь секреты?

— Масса вещей всплыла, благодаря этому исследованию. Приведу подробность, позже описанную в том числе Магдаленой Гжебалковской (Магдалена Гжебалковская (род. 1972) писательница и репортер. Лауреат журналистских и литературных премий. Автор книги «1945. Война и мир», которая вошла в финал польской литературной премии Nike и получила премию читателей «Gazeta Wyborcza»). После переезда из Санока в Варшаву Зося переживала депрессию. Причиной стала смерть ее сестры, с которой она была близка. Этого, например, мы в фильме не показали.

— Слишком личное?

Нет. Мы решили, что для зрителей было бы чересчур — наблюдать еще и Зосины «поминальные состояния», как она это называла. Хватит с них того, что Томек несколько раз пытался совершить самоубийство и доставал Здзислава.

z22619354Q,-Beksinscy--Album-wideofoniczny-.jpg
Здзислав и Томек Бексиньские (фото. из семейного архива)

— От чего еще вы отказались?

Мы сосредоточились на семье. Поэтому искусство Здзислава ушло на второй план. Так же как и профессиональная деятельность Томека, о которой, конечно, можно много рассказывать. Но, по счастью, мы не единственный источник информации о Бексиньских. В любом случае, их семья заслуживает большего, чем один фильм.  

— Что тебя особенно зацепило в Бексиньских?

— Многое. А особенно, пожалуй, то, что они необыкновенные, многогранные и вместе с тем такие простые — в самом хорошем смысле этого слова. Здзислав создает картины, которые демонстрируют незаурядную фантазию, креативность, одновременно он ухаживает за больной матерью и тещей. Все мы — Бексиньские. Я хотел снять с этой семьи печать отвращения к их инаковости. Их инаковость — не недостаток, а определенная черта, безусловно, присущая каждому, просто не в каждом она заметна.

Их инаковость — не недостаток, а определенная черта, безусловно, присущая каждому, просто не в каждом она заметна

— Каждый может посмотреться в Бексиньских, как в зеркало, правда?

— Я сам в них смотрюсь. Благодаря трехлетнему сыну, я могу это делать под другим углом. Во время предпремьерного показа зрители оставались в зале, пока не прошли все титры. Фильм работал в них. Так происходит на большинстве показов, в которых я принимал участие.      

— В фильме Бексиньские любят друг друга, но в то же время, например, ничего не могут поделать со склонностью Томека к суициду. В чем заключалась проблема этой семьи?

— Я избегаю давать однозначные ответы. Кшиштоф Кеслёвский говорил, что если у нас есть вопрос, на который невозможно ответить одним простым предложением, то, возможно, это тема для фильма. И тут, именно так. В чем, на мой взгляд, и состоит суть кино. Показывать то, что, облеченное в слова, утратит магию.

652390_1.1.jpg
Александра Конечна в роли Зофьи Бексиньской

Это видно хотя бы на примере Зоси. Если попытаться сказать о ней в трех словах, получится банально. А то, что нам удалось сделать вместе с Александрой Конечной (Александра Конечна, актриса, исполнительница роли Зофьи Бексиньской) — и сильно, и нежно одновременно. Одни видят Зосю полностью отстраненной, другие считают, что она держала в своих руках всю семью. Значит, нам удалось заинтересовать зрителя, а не утверждать, что было так-то и так-то.   

— Я читала в отзывах, что в изображении Бексиньских много преувеличений, а Томек представлен «психопатом».

— Уверяю тебя, в изображении Томека много преуменьшений в сравнении с реальностью. Очень много. Действительно, я слышал после показа мнения, что две сцены — явное преувеличение: когда Томек громит кухню родителей, и когда он разбивает телевизор. Сценарист прекрасно их придумал — сцена с телевизором сделана так, а не иначе, потому что Томек отождествлял себя с главным героем фильма «Стена» («The Wall»  фильм Алана Паркера, премьера состоялась 14 июля 1982 г.). А тот как раз выкинул что-то подобное, так что сцена — совершенно в духе персонажа. «Последняя семья» основана на реальных событиях, но это художественный фильм.

Что касается сцены в кухне, то скажу так: кино всегда — своего рода синтез реальности, вмещающейся в какие-то два часа. Если кто-то смотрит только на эту сцену и не обращает внимания на то, что происходит до и после нее, значит он или чего-то не знает, или игнорирует определенную область жизни Томека. Впрочем образ Томека умышленно создан как своего рода вызов зрителю. Одни это принимают и понимают, другие, как мы видим, не вполне. На всех не угодишь.

На всех не угодишь

Для меня намного более сложный герой в фильме — Здзислав Бексиньский. Его неординарные выводы из разговоров с Дмоховским без конца крутятся у меня в голове, я постоянно их переосмысливаю. В конце концов, если кто-то идет на этот фильм посмотреть, что мы сделали так, как было в действительности, а что сделали по-другому, то маловероятно, что он выйдет из кино абсолютно удовлетворенным, поскольку невозможно втиснуть три десятилетия, о которых мы рассказываем в фильме, в два часа. Это совершенно очевидная и осознанная интерпретация реальных событий. Как, впрочем, любой другой фильм, основанный на реальных событиях. На предпремьерном показе ко мне подошла женщина, летевшая с Томеком в самолете, который разбился. Она сказала, что Томек сидел на другом месте и что взрывов было больше. Я знал об этих двух деталях, и мы специально их изменили. Количество взрывов мы не хотели делать тем же, что и в действительности, поскольку, как ни парадоксально, получилось бы слишком по-голливудски, и никто бы не поверил, что так было.

frame00001.jpg
Кадр из фильма

— Почему?

— Мышление в рамках художественного фильма просто обязано немного отличаться от фильма документального, потому что представляет чью-то точку зрения. Можно с ней не соглашаться. Я не понимаю, из-за чего ломаются копья. А если кто-то считает, что Томек изображен психопатом или идиотом, то он просто не на фильме сосредоточился, а ставил галочки в тех местах, где обнаруживал сходство с прототипом. Тем более, что только небольшая часть зрителей так воспринимает образ Томека в фильме. Близких семье и Томеку людей не смущает то, как он представлен в фильме, потому они что знают, что и такое было. Впрочем, мы никогда не претендовали на создание исключительного персонажа. Есть ведь и другие источники информации о Бексиньских и, что важнее, «Последняя семья» ни в коем случае не должна быть единственным фильмом о них.

— Что тебя больше всего потрясло в Бексиньских?

— Эта история заканчивается своеобразным хэппи-эндом. Зося умирает первая, как и хотела. Томек, наконец, может совершить самоубийство — он обещал отцу, что не сделает этого, пока жива мама. А смерть Здзислава  отчасти созвучна его воображению. Я веду к тому, что меня потрясло их ясное осознание смерти, того, что все преходяще. Прежде я не встречал семьи, которая так смело говорила бы о каких-то вещах.

— Кто-то считает, что семью преследовал злой рок. Ты тоже так думаешь?

— И да, и нет. Приведу пример из своей жизни, связанный с «Последней семьей». От нас совершенно не зависело, что фильм покажут 22 сентября. Между тем, 22 сентября — не только день рождения моей жены, что кроме меня никому не интересно. В этот день на экраны выходили сериалы «Друзья» (1994), «Полный дом» (1987) и фильм Дэвида Финчера «Семь» (1995). А это шутка судьбы в стиле Бексиньских. Кроме того, 22 сентября — годовщина смерти Зоси и дата, которую Томек указывал в своих некрологах, которые подростком шутки ради развесил по всему Саноку. В контексте всего этого можно говорить о роке или стечении обстоятельств. А можно ничего не говорить.   

1502366772_2wfzq.jpg
Кадр из фильма

— Фильм, к примеру, мало касается финансовой ситуации Бексиньских.

Но ведь Здзислав называет конкретную сумму из контракта с Дмоховским. Я не очень хотел затрагивать в фильме  политические или исторические вопросы, потому что Бексиньские были затворниками. Однако стоит признать, что когда у них появился маршан Дмоховский, они могли начать жизнь состоятельных людей. Насколько позволяло то время. 1989 год не так уж и много изменил в их жизни, если сравнивать с большинством поляков.   

Образ Томека, на мой взгляд, отражает многие тревоги сегодняшних молодых людей

Что уж, мы были немного избалованы. Образ Томека, на мой взгляд, отражает многие тревоги сегодняшних молодых людей. Людей, которые имея все, в то же время, пожинают печальные плоды вседоступности. Им ненужно  прилагать усилия, чтобы что-то получить, ненужно стараться. Я отчасти застал то время, когда еще приходилось гоняться за вещами, например, полтора года искал музыку из «Назад в будущее». Мама привозила мне из Англии видеокассеты, я их ждал, что, безусловно, сформировало некую систему ценностей. Парадокс в том, что у Томека она была та же, но я не уверен, ценил ли он то, что имел. Не знаю, может быть, в его случае, все это было пагубным. И тут я повторю мысль о том, что  в фильме все не так просто и очевидно.

— Взять, хотя бы, самоубийство Томека.

Я слышал мнение, будто Томека убили картины отца. Неправда. Конечно, они оба существовали в одной и той же черноте, Здзислав переносил ее в свои картины, а Томек такой возможности был лишен, но различий между ними гораздо больше. Возникает вопрос, на который мы не найдем ответа не соединялись ли в поведении Томека характер отца и депрессивная натура матери. Депрессия мамы проливает свет на образ плохого отца, который ни разу не обнял сына. Я, впрочем, никогда не считал его плохим отцом. Он просто по-своему проявлял любовь. Может не слишком успешно. Мне важно, чтобы зритель забыл о том, что перед ним Бексиньские. Чем дальше от этой мысли, тем лучше для зрителя моего фильма.

ostatniarodzina_12.jpg
Кадр из фильма

— Но ведь нельзя отрешиться от эмоций Бексиньских.

Могу сказать, как я чувствую. То, что Здзислав свою любовь не проявлял так, как это делает большинство людей, не значит, что он не любил сына. Одной из причин, по которой я хотел снять фильм — эпизод, случившийся в Сочельник 1999 года, когда Здзислав стоял под дверью Томека. Почему он ее не высадит? Я пришел заключению, что из любви. Чтобы дать сыну ощущение свободы. Конечно, многие могут со мной не согласиться, но ведь каждый решает за себя. И я думаю, что Здзислав в пространстве фильма приходит к такому мнению. Хоть, безусловно, это ему далось нелегко.

20012f96821420ace41943c125a323cb_wide.jpg
Семья Бексиньских (фото. из семейного архива)

Из дневников Бексиньского и других материалов того периода следовало, что он почувствовал что-то вроде облегчения. Он даже говорил об этом в каком-то интервью. Вспоминал, что со смерти жены жил в состоянии тревоги. Если кто-то хочет узнать историю этой семьи, ему придется сложить множество деталей. Фильм — лишь одна из версий, наше видение событий. И с ним можно не соглашаться.

— Как по-твоему, Томека к его решению могло подтолкнуть расставание с девушкой, которую он называл Сверхженщиной?

Мы очень старались, чтобы не получалось, будто Томек покончил с собой из-за девушки. На мой взгляд, его состояние ухудшалось, а от попытки к попытке он приобретал все больше сноровки. Во время первой, в Саноке, он даже не закрыл дымоход, последняя продумана до мелочей, как в шпионском кино. Я уверен, что это не случайность, и в то же время далек от того, чтобы  утверждать, что все случилось всего лишь из-за Сверхженщины. Жизнь не такая простая. И я убежден, что Здзислав это чувствовал.

Бексиньские не всегда находились рядом друг с другом, но были по-настоящему близки

Бексиньские не всегда находились рядом друг с другом, но были по-настоящему близки. Они тепло относились друг к другу, но при этом обладали высокой чувствительностью, и одно с другим не вполне уживалось. Они как три детали паззла из разных коробок. Убежден, что так в большинстве семей. Вообще «Последняя семья» представляется мне старым фотоальбомом, только тут никто не улыбается. Они не похожи на семейные портреты, где все улыбаются, но мы-то знаем, что улыбка не совсем и не всегда искренняя. Однако не каждому достанет смелости себе в этом признаться.

И все же, я думаю, Бексиньские порадовались бы тому, что столько прекрасных людей о них пишет и говорит. Что они остаются живыми самыми разными способами.    

Перевод с польского Антона Маликова

Источник:

Wyborcza

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.