«Твоему коту живется лучше всех. Письма», любовная переписка Виславы Шимборской и Корнеля Филиповича (фрагменты из книги, 1974 г.)

Переписка Виславы Шимборской, польской поэтессы, лауреата Нобелевской премии по литературе 1996 г. и Корнеля Филиповича, одного из важнейших польских прозаиков и самой большой любви Шимборской, вышла в издательстве «Znak» (Краков) в 2016 г.

«Твоему коту живется лучше всех, потому что он с тобой» — слова Виславы Шимборской из письма Корнелю Филиповичу. После его смерти она написала знаменитое стихотворение «Кот в пустой квартире».

Они были необычной парой — оставаясь вместе более двадцати лет, всегда жили порознь. «Мы были лошадьми, которые скачут в одной упряжке», — говорила Шимборская.

Находясь в разлуке, они писали друг другу письма. Смешные, лирические, нежные. Переписка отражает характер их отношений. В ней — и очень личные признания, и цены на телятину и яйца, и размышления о собственной работе и о творчестве коллег, рассказы о родственниках и друзьях, ссоры, сплетни, шутливая ревность.

Талантливо написанные, полные грусти и нежности, эти письма позволяют проникнуть в чувство, связывающие двоих людей, которые, как о них говорили, даже стоя спина к спине, смотрели друг другу в глаза.

Первую часть переписки можно прочитать по ссылке

Перевод с польского Ольги Чеховой и Антона Маликова

wislawa.jpg

[1974]

[Варшава, 10 II 1974]

Любимый!
Я на месте [воскресенье, II часа]
О Лиханском помню.
О тебе тоже —
В.

Скорее всего, речь идет о критике Стефане Лиханском (1914—1983); Филипович высоко ценил его мнение о своих книгах.

[Закопане], 18.4.74

Любимый Корнель! Здесь метель, и деревья в снегу, но все грачи уже сидят на гнездах, сделанных на совесть, своим примером учат людей не падать духом. Гурали (старики) поговаривают, что «как пан Филипович приедет, ушитко буде инакше, гий». В комнате тепло, даже слишком, общество скучное, хотя, разумеется, здесь коротают время две Вдовы (Штернова и Брезова). С Алицией мы сидим перед телевизором и ведем учет поцелуев, которыми обмениваются государственные мужи. Первая категория: поцелуй в губы с железными объятиями (Брежнев с Гереком); вторая: поцелуй в щеку с объятиями (Брежнев с Ярошевичем); третья: поцелуй воздуха (Брежнев с Чаушеску). Громыко только жмет лапки. Я целую тебя по кат. I.
Пока!

Вдовы — Алиция Штерн (Зайденман) (1905—1993), переводчица, вдова Анатоля Штерна (1899—1968), и Зофья Брезова (Ныч) (1903—1991), вдова Тадеуша Брезы (1905—1970). Чаушеску — Николае Чаушеску, глава Коммунистической партии Румынии; Андрей Громыко — на протяжении многих лет министр иностранных дел СССР.

18 IV 74

Любимая! Вчера после разговора с тобой мой телефон отключился, и я только сегодня около полудня смог позвонить Ирекам. К сожалению, Ирек не в лучшем состоянии. Я узнал об этом от Навойи1, которую застал дома — она вызывала «скорую помощь» с аппаратом ЭКГ. Пока повода для беспокойства нет; возможно, обойдется постельным режимом.
У меня все по-прежнему (немного охрип) — целую — Корнель
Пытаюсь, пока без видимых результатов, восстановить профессиональную форму.
К. Ф. 30-052
Напиши в Люблин!

20 IV 74

Дорогая!
Навойя просит тебя не волноваться; все (пока) в порядке, инфаркта нет. Ирек дома, он вежлив и покладист, потому что напуган… Навойя взяла отпуск и суетится вокруг него. Так что ты можешь спокойно оставаться в «Астории» (в вилле «Астория в Закопане» размещается дом творчества литераторов им. Стефана Жеромского), сколько сможешь или сколько захочешь. Если мне не удастся выбраться к Метеку, приеду в Закопане.
Вернувшись вчера из академии ОКОЕ (твое стихотворение прочитали довольно прилично), застал маму в ужасном состоянии, с кровотечением из уха неизвестного происхождения (из внутреннего уха? из-за повышенного давления?), но вызывать врача было поздно. Сегодня днем приедет врач из центра.
Посылаю 4 лучшие открытки из 10, которые получил (в подарок) от одного коллекционера. Боюсь, толку от него не будет, потому что малый тупой. Я ему объяснял, но сомневаюсь, дошло ли до него что-нибудь*.
Зашел вчера на Славковскую2. Пан Ц. спросил пана Чесека:
— Пан Ч, у вас там что-нибудь есть?
— Ничего нет, — ответил пан Ч.
При мне один мой знакомый купил из-под прилавка I (парижское) издание «Пана Тадеуша» за 800 злотых (очень дешево!). Я бы сам купил.
У нас: холодно, ветер, надвигается дождь (надеюсь!). Каштан умирает. Хожу с сумкой по магазинам. Не работаю. Читаю Вальзера (короткую прозу).
Целую тебя — Корнель

*например, он не в состоянии понять, что открытка может быть подписана

ОКОЕ — Общественно-культурное общество евреев; 19 апреля отмечается годовщина восстания в варшавском гетто. Вальзер — по всей вероятности, швейцарский писатель Роберт Вальзер (1878—1956), мастер короткой формы, закончивший жизнь в психиатрической лечебнице и заново открытый после смерти. Филипович, очевидно, читал его в оригинале, так как на польском в то время был доступен только его роман Der Gehülfe («Помощник», переведенный в 1972 году).

22/23 IV 74

Вислава,

Бася сегодня в кино превзошла сама себя. Что-то выкрикивала, плевалась бумажными шариками и т.д. Не побывав на картине о Флипе и Флапе, ты много потеряла. «Касабланка» — вершина наивности. Сегодня, наконец, дошло твое письмо и от 18-го, это хорошо. А мне, кажется, все-таки, придется ехать в холод, дождь и северный ветер. Разве что Метек опомнится и отменит поездку, о чем мы узнаем завтра. Адам сходит с ума, потому что ты должна была ответить Люблину, речь об афише. А в букинистический ты написала? Напоминаю адрес: Букинистический магазин, улица Пстровского, 2.
[приклеенная газетная вырезка об антикварной мини-ярмарке в Цешине, ручкой подчеркнуты даты] Интересно, правда? Большой толпы не будет, потому что день будний. А открытки могут быть, поскольку это локальный товар. Но нужно заночевать «Под оленем». [приписка под вырезкой] Сбереги, пожалуйста! И себя береги!

*

Завтра (вторник) буду у п. Г. смотреть открытки времен Первой мировой войны.
Целую — К.

Флип и Флап в исполнении Стэна Лорела и Оливера Харди — персонажи многочисленных американских комедий. «Касабланка» (1942) — известная военная мелодрама режиссера Майкла Кертиса с Ингрид Бергман и Хамфри Богартом в главных ролях.

Поместье Бобровинки, 12 марта 1894

Милостивый государь!
С тяжелым сердцем, вынужденные несчастливыми обстоятельствами, мы с супругом приняли решение разорвать Вашу помолвку с нашей дорогой дочкой Анелей. Вам ли не знать, господин хороший, с какой радостью мы благословили вас, молодых обменяться кольцами; не секрет для Вас и то, как старались мы убрать и обустроить дом, где вам предстояло поселиться после свадьбы к удовольствию обоих семейств. Тем не менее, о благополучии единственного нашего чада радея, мы поняли, что допустить свадьбу нельзя, потому как до нас дошли слухи, что в городе К. у Вас, господин хороший, имеется некая liaison, начавшаяся задолго до помолвки и, что самое худшее, продолжающаяся по сей день. Если бы Вы своевременно разорвали вышеупомянутую liaison, как подобает человеку чести, мы могли бы, хотя и с досадой, закрыть глаза на Ваши холостяцкие avantures, однако в иной ситуации — а таковая по-прежнему имеет место — прискорбное решение остается окончательным. Несчастная дочка склоняется к нашему мнению, потому просим не тревожить ее ни поисками ее общества, ни письмами, которые будут вскрываться.
Полагаем, Вы, господин хороший, сами понимаете, в каком положении оказались, и не станете искать случайных встреч. Как только по дорогам будет возможно проехать, мы увезем наше драгоценное чадо в Италию. Вам, господин хороший, желаем счастья, которого Вы достигнете не ранее, чем начнете поступать в соответствии с законами совести и чести. Как всегда, с добрыми пожеланиями —
Пелагея Пусловская из рода Ланцкоронских
и ее Супруг Югон

Адрес на конверте:
Ясновельможный пан
Корнель Филипович
деревня Могила под Краковом
Поместье

16 VI 74

Дорогая Вислава!

Ксюша распоряжается моими деньгами не самым разумным образом; на нее словно нашло затмение! Она прислала мне 10 открыток, лучшую из которых я изобразил (безыскусно) на обороте. Если ты такой не видела — получишь ее. Остальные открытки — английские «минодьеры» (обрати внимание на новое слово), которые ты презираешь — я, впрочем, тоже.
У меня никаких новостей. На рыбалке не был, не только из-за погоды.

Целую тебя — Корнель!

Письмо на картонке в виде открытки, написано фломастером, на обороте — рисунок, тоже сделанный фломастерами. Ксюша — Ксения Старосельская (1937—2017), дружившая с Шимборской и Филиповичем.

Бобровинки, дня 12.7.74

(Скобяная Лавка)

Здравствуйте!
Я решилась вам написать по одному важному делу. Меня зовут Магдалена Ковальчик, мне 19 лет я временно работаю разнорабочим в Скобяной Лавке но это должность не моего уровня, потому что я закончила школу в Рыках и один класс Торгового техникума в Демблине, где часто выступала солисткой в ансамбле «Коровянка» а потом когда меня изключили из школы за норяд и прическу я имела большой успех в ансамбле гитар под током «Бобровинки бойз» потому что умею управлять голосом и вы наверняка меня помните, что у меня есть условия и если бы вы узнали меня ближе то убедились бы что я умею двигаться а вы кажется писатель для кино и телевидения, так что понимаете, что это значит. Год назад у меня уже был успех у писателя Тадеуша Сокола который меня обманул что работает в Сопоте на фестивалях только потом открылось и я очень сожалела и начала работать в Скобяной Лавке а он уехал в Жешув и может так даже лучше для моей будущей карьеры, потому что у него несколько детей на алиментах а я девушка которая может сделать счастливым порядочного мужчину со связями. Если хотите, можем встретиться, вы мне очень понравились и я не медленно почувствовала доверие. Я наверно младше Эвы Демарчик, а значит у меня наверно есть шанс пробиться на эстраде или в кабаке. Извините, что я такая смелая и пишу это письмо, эта пани которая с вами с ней наверно ничего серьезного и вас ничего с ней не связывает такое у меня женское впечатление, извините за откровенность. Пожалуйста зайдите ко мне в Лавку, если будет закрыто то постучите сзаду. С уважением
М.К. («Мэгги»)

Адрес на конверте:
Гр. Филипкевич Кароль Писатель
Облапы
в лагерь
(самая большая палатка)
в Собственные Руки!

Облапы, 19 VII 74, вечер

Любимая!

Костел в Голенбе в самом деле удивительный. Вероятно, позднее барокко. Строение рядом с костелом — какой-то фамильный склеп, чей — неизвестно. Никто не смог сказать.
Снаружи склеп выполнен в стиле классицизма*, скульптуры — в стиле рококо. Мы купили клубнику, морковь, петрушку, молодой лук. Пройти вброд нельзя — вода по пояс. Я рыбачил в красн. горном озере, но с другой стороны. Извинился перед рыбами III категории и поймал красивого язя и 2 съедобных окуней. Ты забыла красный носок. Целую — К.

*очень пропорционален

Приходской костел в Голенбе (1628— 636) представляет собой образец архитектуры маньеризма. Расположенная рядом постройка — не гробница, а Лоретанская часовня, возведенная на несколько лет позже костела.

суббота, Краков, 20.7.74

Любимый Корнель! Сначала новости, а потом нежности. Итак, Мама поживает неплохо, Кузина тоже. Один раз они даже выбрались в Клепаж за малиной, которую уже приготовили! В остальном я застала полный порядок, но пани Сморонг смогу позвонить только во вторник, сегодня они уже закрыты. Зато в Краков приехал Эппель со своей законной балериной. Конечно, нужно устроить прием, но купить уже ничего не удастся, ужас. И вообще без тебя будет совсем не то… Сегодня у нас холодно (14 в 10 утра), но Ветерок 3 обещает какой-то антициклон, если циклон испугается и отступит. Вчера я вымылась, постирала и т.п. Локти до сих пор черные. Тебе не следует сомневаться, думаю ли я о тебе — я думаю, немного беспокоюсь из-за плохой погоды, но и немного радуюсь, что ты дышишь настоящим воздухом.
Любимый, было очень весело и будет что вспомнить. Ванду и Метека крепко обнимаю и благодарю за все! Сфотографируй Корнелювку!
Нежно целую — В.

Ирена Сморон, редактор в издательстве «Wydawnictwo Literackie». Асар Эппель (1935—2012), российский переводчик с нескольких языков и прозаик, переводил, в частности, Тувима, Шульца, Галчинского и Шимборскую.

[Краков] 22.7.74

Любимый Корнель!
Заканчивается третий день праздников — завтра буду звонить пани Сморонг и попробую раздобыть для тебя грудинку (если ты еще можешь думать о грудинке, которая была и остается основным блюдом в лагере). Эппель будет у меня только в четверг, сейчас он поехал в горы — надеется там что-нибудь увидеть. У Мамы все более-менее в порядке. Напиши, Шериф, словечко, когда возвращаешься. Народ Кракова хочет тебя приветствовать. Может быть, даже пан Чеславский придет на вокзал? Локоть мой все еще черный. Но этот локоть очень скучает по лагерю. Обними Ванду и Метека.
И пиши! Целую — твоя В.

Краков, 23.7.74

Любимый!
Сообщаю, что пани Сморонг в отпуске, а ее делами занимается Эва, которая пришлет тебе корректуру, как только ты вернешься. Кроме того докладываю, что в «Театре железнодорожника» состоялась премьера новой пьесы «Дон Жуан поневоле» с пани Касей и паном Кизлихом. Автора не помню, во всяком случае точно не Выспянский, что уже достижение!
целую целую целую целую целую целую — В.

Речь идет о фарсе «Дон Жуан поневоле» Франца Арнольда и Эрнста Баха в переводе Фридерики Турской

[рисунки, изображающие грибы и рыбу]
Мотковице, 4 IX 74 — когда придет почта — неизвестно.

Любимая!

Грибов — на валом (так пишется?). Мы их складируем, сушим, поедаем 2 раза в день. А рыба не клюет (я поймал I какую-то нестандартную щуку). Мы вдвоем (только в воскресенье на один день приезжала Яночка) занимаем 5-местный домик. В субботу и воскресенье было многолюдно, сейчас — пусто; мы единственные жильцы во всем кемпинге. Я возвращаюсь раньше, чем планировал: завтра или самое позднее послезавтра.

Целую —
Корнель

Ручки целует
Метек

P.S. Сегодня вечером поймал красивую щуку.

5 IX 74

Вислава*,
с полудня я уже дома, «an Ort und Stelle», Метек меня довез. Решение о досрочном возвращении принято** М. (неудачи на рыбалке?) — я бы там посидел еще несколько дней. Грибов было не счесть. М. приличную часть забрал в Лодзь, у меня будут грибные ужин (сегодня) и обед (завтра). Жалко, что тебя нет: щуку, которую я привез, нам с мамой и кузиной не съесть. Наверное, придется пригласить на ужин Яночку — в крайнем случае Басю.
Целую — К.

Привет тебе от Штеммлеров.

*Любимая
*махейкизм (слово, образованное от фамилии Владислава Махеека, партийного писателя с сильными склонностями к графомании, главного редактора еженедельника «Жиче литерацке», где работала Шимборская)

An Ort und Stelle (нем.) — «на месте». Яночка, вероятно, очередной вымышленный персонаж, выдуманная соперница Шимборской.

7 IX 74

Дорогая, Вислава,
билеты в кино на сентябрь — выкуплены. 9-го: фильм 30-х с Ширли Темпл, 30-го: вестерн, тоже старый. Кроме того — 2 итальянских фильма, современных. Ксюша пишет, что собрала немного открыток («по-моему, неплохие»). Она ждет нашего приезда или передаст с кем-нибудь. 15-го (около полудня) я приеду, но должен буду вернуться 16-го вечером. Еще напишу. Целую —
Корнель
P.S. Чеславский: Ø

[Закопане] 10.9.74

Любимый Корнель!
Целую тебя — (это знак, что у меня в комнате никого нет)… Пани Красицкая как-нибудь разместит тебя на одну ночь. К сожалению, я не могла поговорить с ней раньше, потому что ничего не знала наверняка. А если окажется, что есть возможность второй ночи, ты останешься?
Да, когда я была здесь в прошлый раз, мне дали двухместную комнату, но ты не собирался приехать… Сегодня погода испортилась, пусть уж дождь пройдет сейчас, чтобы на твои Именины светило солнце. Завтра иду на «Потоп» (серия I). Ах, вот еще, и не надейся, что Яночка в Кракове. Я видела ее на Крупувках4 с сильно подбитым глазом. Очень любопытно!
Целую тебя! Твоя В.

Мария Красицкая (1915—1989), дочь писателя Казимежа Здзеховского, до 1975 года была директором «Астории». Премьера двухсерийной экранизации «Потопа» состоялась 2 сентября 1974 года.

12 IX 74

Вислава,
как автор коротких рассказов (которые становятся все короче) я не могу писать длинные эпистолярные тексты! Так что: 1. Навойя пригласила меня сегодня на обед; я согласился, хотя и сопротивлялся, потому что без тебя. 2. У пана Чеславского — шаром покати. В последний раз я купил 5 открыток, две — для тебя, привезу. Из чего следует 3. что я приеду. Но только на I I/2 дня. 4. Чтобы завоевать расположение пана Чесека, сегодня отнесу несколько номеров «Шпигеля» со статьями о футболе. Пункты 5, 6 и 7 — сообщу устно, в Закопане. Целую
Корнель

«Der Spiegel», немецкий иллюстрированный информационный еженедельник, существующий по сей день.

[Закопане] среда 18 сент[ября] 74

Любимый Корнель!
Сегодня в 5 утра посмотрела в окно, погода снова с большой буквы П… Но уже некому звать меня собирать подберезовики. Ванда пилит, чтобы я сделала [дописано: «Махейки»] печать для пересечения границы, чувствую, что не отверчусь, и мне придется выбраться на МО5. Яночка больше не работает на розливе водки. Любопытно. А я тебя люблю преданно и прошу написать письмецо. Твоя В.

21 IX 74

Вислава,
сегодня [стрелка, указывающая на дату] получил твое письмо, которое ты писала в среду 18-го — невероятное достижение польской почты. Билет на «Потоп» в предварительной продаже не достал. Их раскупили на 3 дня вперед. Чутье тебя не подвело (pardon!), когда ты пошла на «Потоп» в Закопане. Посылаю тебе несколько фотографий из Мотковице, Тынеца и одну, сделанную раньше, в Оходзе. Луковый суп, конечно, хорош, но, пожалуй, хуже немецкого. Кроме того, он мне показался как будто пересоленным. Может, я перестарался? ½ пачки на ½ литра. Сегодня вечером иду на ужин к Ханке Цибис.
Адаму позвонил.
Целую — К.
P.S. Все фотографии, которые делала ты (и одна Зосина) — размытые (нерезкие).

Ханна Рудзкая-Цибис (1897—1988), художница, до войны состояла в Парижском комитете Панкевича и принимала участие в первой выставке «капистов» (колористов) в Варшаве, после войны профессор Краковской Академии искусств.

[Закопане], 25.9.74

Любимый Корнель! неумолимо приближается [стрелка, указывающая на дату] день моего возвращения. Успей покончить со всеми романами, пообещай алименты, кому нужно, выброси все сорванные дамские подвязки, закончи рассказы, на которые у тебя было время, пока я отсутствовала, сбегай к пану Чеславскому за новой партией открыток (204 штуки, в том числе 8 крупноформатных выпуклых с аппликациями, 17 благопожелательных, 20 элегантных, 6 высокоглянцевых в хорошем состоянии, 22 выпуклых, 29 выпуклых фотографических и 14 крупноформатных гладких) и не прячь сразу, любимый Корнель, лучшие открытки в ящик своего стола, помни, что ты имеешь право так сделать только с одной!
целую — твоя В.

Добавить комментарий