Томас Остермайер: «Чтобы насладиться спектаклем, нужно понимать его язык»

Томас Остермайер (род. 1968) — немецкий театральный режиссер и актер. Учился на режиссерском отделении берлинской высшей школы театрального искусства «Эрнст Буш».

В 1990–1991 участвовал как актер в проекте «Фауст» Айнара Шлеефа в Берлине. В 1993–1994 ассистент и актер у Манфреда Карге в Веймаре и в «Берлинер Ансамбль». В 1996–1999 режиссер и художественный руководитель студии «Барак» при «Дойчес театр», где поставил, в частности, «Ножи в курах» Д. Харроуэра «Shopping & Fucking» М. Равенхилла, «Синяя птица» М. Метерлинка, «Что от солдат, что этот» Б. Брехта. В 2004 году был приглашенным художественным руководителем Авиньонского фестиваля. С 1999 года — режиссер и художественный руководитель «Шаубюне». Среди его работ в этом театре — «Смерть Дантона» Г. Бюхнера (2001), «Нора» Г. Ибсена (2002), «Лулу» Ф Ведекинда (2004), «Гедда Габблер» Г. Ибсена (2005), «Сон в летнюю ночь» по мотивам Шекспира (в соавторстве с хореографом Констанцией Макрас, 2006), «Кошка на раскаленной крыше» Т. Уильямса (2007), «Гамлет» У. Шекспира (2008), «Йон Габриэль Боркман» Г. Ибсена (2009), «Отелло» У. Шекспира (2010), «Демоны» Л. Нурена (2010), «Мера за меру» У. Шекспира (2011), «Враг народа» Г. Ибсена (2012). Параллельно с работой в «Шаубюне» ставил в других театрах: гамбургском «Дойчес Шпильхаус» («Дискосвиньи» Э. Уолш и «Огнеликий» М. фон Майенбурга), мюнхенском «Каммершпиле» («Сильный род» М. Флайсер, «Перед восходом солнца» Г. Гауптмана и «Замужество Марии Браун» по одноименному фильму Р. -В. Фассбиндера), венском Бургтеатре («Строитель Сольнес» Г. Ибсена).

ee40307db85a081fdc7c374083ad2b16b09259f0.jpg
Фотография из спектакля

22 сентября 2018 года в парижской «Комеди Франсез» состоялась премьера «Двенадцатой ночи» — спектакля, ставшего первой постановкой Томаса Остермайера на этой сцене. Интервью в «Фигаро» было опубликовано накануне премьеры.

Перевод с французского Ольги Чеховой

Глава берлинского «Шаубюне» выбрал «Двенадцатую ночь» Шекспира для своей первой постановки на сцене «Комеди Франсез».

Как забыть яркий дебют во Франции этого молодого художника, который летом 1999 года взбаламутил Авиньон спектаклями «Человек есть человек» по Брехту и «Shopping and Fucking» по Марку Равенхиллу, представленными в деревянном павильоне, неподалеку от крепостных валов? Искрящиеся энергией, умные постановки тридцатилетнего режиссера, виртуозно управлявшего блестящей труппой, ошеломили. Томас Остермайер, которому 3 сентября исполнилось 50 лет, с тех пор часто возвращался во Францию. Он привозил спектакли берлинского «Шаубюне», которым руководит, например, своего свирепого «Ричарда III», ставил новые спектакли в «Одеоне» с французскими актерами из театра «Види-Лозанна» («Привидения» по Ибсену в 2013, «Чайка» в 2016). Его постановки гастролируют по всему миру, иногда не обходится без сложностей, например, в Китае запретили ибсеновского «Врага народа». Ожидается, что «Двенадцатая ночь, или Что угодно» Шекспира станет исключительным событием в «Доме Мольера».

Томас Остермайер: — Два предыдущих директора подобрались ко мне очень близко. Но уговорить удалось Эрику Рюфу. Надо сказать, что это еще и вопрос времени. Я получаю много предложений и должен выбирать. Я сомневался, соответствую ли «Комеди Франсез», крупнейшему во Франции театру, субсидируемому государством. Всегда видел себя на периферии. Ушел из «Немецкого театра», аналога «Комеди Франсез» в Берлине. Хотя подобных ему организаций, с такой историей, почти не осталось в Германии. Эрик Рюф на протяжении долгого времени следил за моей работой. Он приходит на премьеры. Что касается меня, то я знал некоторых актеров труппы, таких как Дени Подалидес. И других, с которыми уже работал, когда ставил «Чайку», например Себастьена Пудеру. Так что я решил попробовать.

Армелль Элио и Этьен Сорен: — Вам не хотелось взять пьесу из французского репертуара?

— Я мог бы поставить Мольера. Хотел сделать «Скупого», но его недавно ставила в «Комеди Франсез» Катрин Игель. Мне интересен и «Тартюф», но его поставил Люк Бонди, или «Мизантроп», но его постановок уже полно! О «Двенадцатой ночи» я думаю года три. Делал мастер-классы по этому тексту со студентами режиссуры в Берлине, Риме, в Бразилии.

— Обсуждаются ли варианты с генеральным директором?

— Возможно, увидев на афише «Двенадцатую ночь, или Что угодно» в «Комеди Франсез», кто-то подумает, что я угодил в ловушку классического театра. Это не Мольер, но почти… Но я выбрал «Двенадцатую ночь» и ждал подходящего случая. Эрик Рюф согласился. Он знает, что пьеса — захватывающая. Что касается меня, я надеюсь, мою работу найдут там, где ее никто не ожидает увидеть. Эту комедию Шекспира во Франции ставят довольно редко.

9fb4b4d9f7ec5cd79face438ed779f7407c8db2e.jpg
Фотография из спектакля

— Вы должны были сформировать труппу в труппе, чтобы поставить эту пьесу…

— Команда очень молодая. Даже Дени Подалидес, который немного старше остальных, по своему образу мышления довольно юн. Лоран Стоккер тоже. Актеры открыты всему, это очень молодая по духу компания. Мне повезло, что я работаю с ними. Некоторые только два-три года в театре, заняты в небольших ролях. У них еще есть это желание сделать нечто из ряда вон выходящее. Они готовы что-то придумывать вместе с режиссером.

— Поставить эту пьесу вас побудила тема переодевания?

— Пьеса очень поэтичная, даже сказочная, при этом затрагивает фундаментальные вопросы нашего времени. Роль женщин, проблемы гендера, даже трансгендера, права ЛГБТ… Все они лежат в основе текста, но до настоящего времени, как мне кажется, во французских переводах их обходили стороной.

— Поэтому вы попросили Оливье Кадьо сделать новый перевод?

— Я обожаю вести дискуссии с переводчиком во время подготовки. Когда он переводит, у него уже складывается определенное представление о том, какой может быть моя постановка. Я попросил Оливье не сохранять стихотворное построение текста. В английском языке намного меньше слогов, чем во французском или немецком. Мне кажется, что мы рискуем потерять смысл, если отдадимся во власть стихотворной формы. Даже остановившись на прозе, Оливье проделал титаническую работу, продолжавшуюся восемь месяцев. Для молодежи или не специалистов прийти посмотреть Шекспира и не понять сюжет — огорчительно. Чтобы насладиться спектаклем, нужно понимать его язык. Особенно в случае с пьесой, основанной на путанице полов.

— Аделин д’Эрми — Оливия, Жоржиа Скалье — Виола. Вы могли бы поменять их ролями?

— Они потрясающие, и одна, и другая. И это правда, моей задачей было как можно точнее распределить роли, хотя, конечно, каждый в труппе способен переключиться на роль другого! Оливия — женщина, которую возбуждает Виола, переодетая в мужчину. Сама Виола обеспокоена любовью, желанием, которые вызывает. Виола/Цезарио должна быть наивной и в то же время отважной, чтобы попытаться найти брата и противостоять миру Иллирии, но в ней также должна присутствовать та андрогинность, которая сможет трансформировать все отношения между людьми. Мне кажется, такие пропорции — правильные!

0dab57b4993fb662a537f282ad84dba5ef9e6662.jpg
Фотография из спектакля

— Французские актеры сильно отличаются от немецких?

— Нет. Не отличаются. Повсюду в мире есть большие актеры, в любой языковой среде. Все актеры боятся выходить на сцену, играть роль, не понять персонажа… Я работал во Франции, в Англии, в России. У каждого, конечно, своя культура. Я предпочитаю французскую. Для французских актеров репетиционный зал — священное место.

— Немецкие актеры менее дисциплинированные?

— Они в большей степени варвары. Наверное, это объясняется тем, что я работаю с ними более двадцати лет. Это как в любви: в какой-то момент мы перестаем убирать со стола после завтрака… Но они способны стремиться к абсолютному безумию. Франция — страна Антонена Арто, автора самых прекрасных текстов о тексте, но ее нынешнему театру не хватает безумия. Ну вот, вы заставили меня плохо говорить о французском театре. Вы этого добивались, да?

— Ваша постановка «Врага народа» по Ибсену столкнулась с большими проблемами в Китае. Что случилось?

— В Пекине представления после первого показа не могли проходить в штатном режиме — зрители чересчур свободно высказывались во время открытой дискуссии, которую в спектакле устраивает молодой доктор. Два показа, запланированные в Нанкине, были отменены под предлогом технических проблем. Пресс-секретарь министерства иностранных дел официально выразил сожаление по поводу остановки гастролей. Что касается пресс-конференции, которую я должен был дать в ноябре, ее тоже отменили.

 

Источник: Le Figaro

Добавить комментарий